Снейп старался открыть глаза, прояснить разум. Кто-то был с ним в аду, в который он попал. Кто-то отчаявшийся и печальный, но не из-за себя… И, скорее всего, не ребенок Гальвани… Тогда что мальчик там делал?
Было так чертовски трудно вернуться в сознание. Он нуждался в некоторых энергетических зельях… но ему пришло в голову, что зелья отобрали у него несколько дней назад… когда его поместили в камеру с Гарри. Гарри…
ГАРРИ?
Внезапно все стало ясно. Человек рядом с ним был Гарри, просящий… кого? Что? Все же, борясь со слабостью, он оперся на локоть и открыл глаза. Как он и ожидал, его зрение было расплывчатым и нечетким, но он снова услышал просьбу мальчика.
– Нет, не Седрик… убей меня вместо… – тишина и рыдания… и снова печальные слова: – Он не был лишним… Я один лишний… Лишний… – и снова невразумительное бормотание.
Снейп потряс головой. Что происходило? К кому обращался Гарри? О чем было все это? Седрик? Но он умер два или более месяцев назад… И что означало «лишний»? Кто был лишним? И почему?
Когда его зрение чуть-чуть прояснилось, он увидел что-то блестящее на лице мальчика. Блестящее, как серебро и золото, как маска, все лицо блестело… Снейп осторожно коснулся блестящей маски. Влага. Она была влажной. Жидкое золото? Она оставила следы на его пальцах. И, наконец, он понял.
Слезы сверкали и блестели в свете факела, слезы, которые залили лицо Гарри. Он плакал во сне…
Сон… Подумал Снейп горько. Лучше сказать – кошмар. Убийство, и боль, и нужда… Это могло быть только кошмаром с Волдемортом в главной роли.
Он легко коснулся плеча мальчика и окликнул его по имени.
– Гарри… Гарри, ты слышишь меня? Проснись!
Долгие тягостные минуты не было ответа. Снейп стал встряхивать хрупкое тело так осторожно, как мог, но без видимого результата. Некоторое время спустя мужчина отчаялся.
– Ты слышишь меня, Гарри? Ты должен проснуться! – Он старался сказать это громче, но его голос был слабым и хриплым.
– Не его, пожалуйста… – Новый поток слез из плотно закрытых глаз Гарри. – Нет, нетнетнет, пожалуйста. – Руки Гарри, лежащие по бокам, сжались в кулаки. – Оставьте его в покое! Убейте меня взамен! Я заслуживаю… не его… – Плач сотряс все тело Гарри, прервав словесный поток.
Снейп, ужаснувшись, встряхнул его.
– Гарри! – закричал он так громко, как мог. – Проснись, слышишь, Гарри! – В то же самое время он тряс плечо мальчика, как мог сильнее.
Гарри внезапно очнулся от кошмара.
– Где… кто…? – его глаза подслеповато сощурились.
– Ты со мной. С Северусом, – мужчина перевел дух, насколько мог спокойно после этих моментов абсолютного ужаса.
– Северусом? – спросил слабый голос. – Каким таким Северусом?
Снейп мысленно стукнул себя. Конечно, мальчик никогда раньше не называл его Северусом.
– С профессором Снейпом, – объяснил он, еще больше успокаиваясь.
– Профессор? – внезапно вскрикнул Гарри и сделал попытку приподняться. – Вы ЖИВЫ?
– Конечно. Ты не слышишь меня? – ответил Снейп. Краткое время он был раздражен, но облегчение уняло раздражение.
Видимо, не только он один успокоился. Безмерное облегчение стерло напряжение и на лице ребенка.
– Вы здесь, – просто сказал Гарри, улыбнулся и закрыл глаза.
– Почему? – Снейпу было действительно любопытно, и он наклонился ближе.
Гарри слегка покраснел.
– Я… я… – он попытался начать, но неудачно. – Ничего, сэр. Действительно.
– Ты плакал во сне, – просто сказал профессор.
– Вы тоже, несколько дней назад, – Гарри пожал плечами в некотором смущении.
Снейп вздохнул и потер шею.
– У меня был кошмар. О… о смерти Квайетуса и… я пытался… – совершенно необходимо было сказать это, но не было времени для хныканья. Если он хотел, чтобы мальчик доверял ему, он должен был продолжить. – Я старался спасти его, но не смог. Это случилось в моей жизни 15 лет назад…
Последнюю фразу он слабо прошептал. Гарри открыл глаза, и их взгляды встретились.
– Извините, сэр. Я снова причинил Вам боль, – серьезно сказал он.
– Снова? – спросил Снейп в полном недоумении.
– Это моя вина, что Вы страдаете здесь. Я сделал это. Все это моя вина.
Снейп мог видеть по глазам мальчика, что тот действительно так думает. Внезапно он почувствовал себя очень старым и измученным. Старше 37. Старше 40. На самом деле… старше 80. Он чувствовал себя, как в классе зельеварения, когда прилагал невероятные усилия, чтобы объяснить самую простую вещь Лонгботтому или одному из хаффлпафцев. Как Гарри не мог понять тот простой факт, что это не было его виной? Вовсе не это, ничего из этого. Но он не мог заставить мальчика понять, тот был совершенно убежденным. И это его очень раздражало.
– Остановись, Поттер, – рявкнул он своим лучшим голосом сального ублюдка. – Это НЕ твоя вина. И. Если. Бы. Это. Была. Твоя. Вина. Это. Не. Имеет. Значения. После. Шести. Дней. Вместе. В. Этом. Аду. Ты понял?
Последняя фраза была отчаянной мольбой вместо сердитого крика, каковой она должна была быть. Гарри испуганно вздрогнул. Он не посмел что-нибудь ответить, только кивнул.
– Я не верю тебе, – Снейп раздраженно потряс головой. – Ты винишь себя в этой ситуации. Но ты НЕ прав. Это был мой выбор, и я не обвиняю тебя. Я предпочитаю быть здесь с тобой, чем находиться где-нибудь еще.
На этот раз его неожиданное признание поразило обоих. Когда он высказался, Гарри удивленно моргнул.
– Мне снилось, что Волдеморт убил Вас прямо передо мной. И я не смог спасти Вас. Вы умерли, как мои родители, Седрик… Как все вокруг меня…
Снейп сглотнул. Снова Седрик. Он начал подозревать.
– Ты не можешь простить себе его смерть, – он утверждал, а не спрашивал.
– Он умер из-за меня. Я был целью Волдеморта, а не он. Это была только… ошибка. Ошибка, которую сделал я. Но все же ошибка… И когда Волдеморт приказал Петтигрю убить его, он сказал: «Убей лишнего». Как будто он был ничем… не человек, человек… только ошибка… – Гарри задрожал. – Я совсем ничего не мог сделать. – Гарри отвернулся от Снейпа и закрыл лицо руками. – Сейчас я чувствовал то же самое во сне. Он убил Вас, а я ничем не смог помешать. Но это было болезненнее, чем Седрика… Это было так болезненно… – пробормотал он.
Внезапным и сильным побуждением Снейпа было обнять дрожащего мальчика. Он обхватил Гарри за плечи и прижал к себе.
– Спасибо, Гарри. – Он не знал, за что точно благодарил. За чувство, выраженное слезами? Или за храбрые и искренние слова? Так или иначе, это не имело значения. Он притянул Гарри ближе, обнял его и прижал к себе. – Я здесь, не волнуйся.
Гарри зарылся головой в одежды Снейпа – или их остатки – и вздохнул. Это был страх? Облегчение? Снейп не мог сказать.
